Войти
Территория кровельщика
  • Представьте в виде степени выражения
  • Имя Диана: значение, происхождение
  • Но я верила, что произойдет чудо и мама выживет
  • Дочь сальвадора дали что показала
  • Приведение дробей к общему знаменателю
  • Самые страшные пытки в истории человечества
  • Финикийская торговля и мореплавание. Торговля и мореплавание финикийцев

    Финикийская торговля и мореплавание. Торговля и мореплавание финикийцев

    Финикийцы первыми протянули через Средиземное море нити торговых связей. Они определили времена года, благоприятные для дальних плаваний, нашли и обустроили удобные гавани.

    Доказательством существования активного мореплавания является находка следов кораблекрушения у мыса Гелидония на южном берегу Малой Азии. Корабль, затонувший около 1200 г. до н. э., перевозил груз различных медных и бронзовых предметов. Большинство этих вещей происходило с Кипра, но сам корабль кипрским не был. Предметы, найденные в кабине экипажа, указывают на финикийское происхождение судна и его команды. Финикийские торговцы взяли груз на Кипре и направились с ним дальше на запад.

    Финикийцы знали Гибралтарский пролив, который называли Меркальтовыми Столбами (по имени главного божества в Тире), возили олово из Северной Англии, ходили вдоль западного побережья Африки. Исторические материалы говорят также о плавании этого народа в южном направлении через Красное море до Индийского океана. Им же приписывается честь первого плавания вокруг Африки в конце VII в. до н. э.

    На верфях финикийских городов строились торговые суда и гребные военные корабли. Их флот играл в Средиземноморье первостепенную роль уже во II тысячелетии до н. э. , но и пиратами. Захваченных людей они обращали в рабство и, по-видимому, первыми стали использовать гребцов рабов.

    В течение веков жители крупных городов восточного побережья Средиземноморья сохраняли славу искусных кораблестроителей. Слово «галера» вошло во все существующие европейские языки.

    Торговля и порождённое ею вызывали зависть соседей. За долгую историю в страну не раз вступали армии Египта, Хеттской державы, Ассирии, наводняли орды кочевников из сирийских степей и аравийских пустынь. В поселениях, раскопанных археологами, отмечены следы разрушений и пожаров, а во многих случаях появление нового населения. Например, раскопки в Библе показывают, что ранняя эпоха истории этого города заканчивается страшным разрушением. Скоро город отстроили заново, но в первое время он был беднее, чем до разрушения. Дома становятся более скромными, однокомнатными. На какое то время исчезает и городская стена.

    Торговля определила особенности государственной организации этих городов. В их управлении значительную роль играло купечество. Тесные связи с разными странами наложили отпечаток на культуру финикийцев. В своём творчестве финикийские художники использовали мотивы и сюжеты египетского, хеттского и вавилонского искусства.

    И наконец, торговля, опыт мореплавания и Средиземноморья.

    В чужих землях финикийские мореплаватели основали много поселений, или колоний. Следы их находят даже в далёкой Испании. Известной финикийской колонией был город Карфаген на севере Африки.

    ЧЕМ ТОРГОВАЛИ ФИНИКИЙЦЫ

    Слово «финикийцы» греческого происхождения и означает «красящие красной краской». В Финикии изготовляли пурпурную краску, которая славилась далеко за пределами страны; её добывали из пурпурных раковин, за которыми водолазы ныряли на дно моря. Она не линяла от стирки и не выгорала на солнце. Финикия торговала также строительным лесом, который охотно покупали в Египте и Палестине. Царь Тира Хирам посылал кедровые брёвна иудейскому царю Соломону для строительства Иерусалимского храма. Египтяне из ливанского кедра делали саркофаги для мумий. В разных концах мира археологи находят бусы и флакончики для благовоний, сделанные из финикийского цветного стекла. Финикийцы научились плавить стекло одновременно с египтянами.

    ФИНИКИЙСКИЙ АЛФАВИТ

    Финикийские купцы вели торговые записи. Но пользоваться для этого клинописью или иероглифами было неудобно. Поэтому финикийцы придумали свой алфавит на основе египетской скорописи. Он был очень прост: буквы обозначали толькоь22 согласных звука, гласные не записывались. Древние греки использовали финикийский алфавит для создания своего алфавита, от которого происходят современные европейские алфавиты, в том числе украинский и русский. Геродот в своей «Истории» писал о том, что «финикийцы многому научили эллинов (так называли греков), и прежде всего они научили их буквам. Эллины изменили форму некоторых из них и стали использовать их так, как это делают и ныне. Эти буквы известны как финикийские, и это правильно, потому что их завезли в Элладу финикийцы». (Эллада - это Древняя Греция.)

    РЕЛИГИЯ ФИНИКИЙЦЕВ

    Финикийцы поклонялись жестокому богу Молоху. Перед его статуей приносили человеческие жертвы, сжигали детей. Кроме Молоха почитали богиню луны Таниту и богиню утренней зари, красоты и любви Астарту.

    Финикийцы были величайшими мореходами древности. Как же получилось, что недавние бедуины - пустынные кочевники - стали морскими странниками? На этот вопрос обычно давали клишированные ответы. Вот, например, немецкий историк Филипп Хильтебрандт полвека назад писал, что, переселившись на побережье Ливана, «финикийцы смешались с исконными жителями и научились у них мореходству. Залогом тому было наличие леса, пригодного для строительства кораблей, леса, которого не было практически на всем африканском и переднеазиатском побережье; в Ливане же имелось вдоволь кедра, причем отменного качества».

    Но если бы эта схема была верна, ученым не пришлось бы десятилетиями обсуждать, с чего началась история финикийцев. В этом случае ответ был бы прост: очевидно, с прихода из пустыни кочевников - ханаанеев в 2300 году до нашей эры. Они завоевали Библ и, словно стремясь продлить свой поход, помчались вперед по пустынному морю, сев на пригодные для морских набегов суда. Сперва они бороздили лишь прибрежные воды, сделав их своей собственностью. Со временем вся акватория Средиземного моря стала им знакома; всюду появились их колонии и гавани.

    Однако за минувшие полвека ученые стали смотреть по-иному на историю Финикии. Конечно, кочевники-ханаанеи, осев в Ливане, быстро смекнули, что возить кедр в Египет лучше по морю, чем по суше. На верфях Библа они научились строить пригодные для этого суда. Однако сменить повозку, запряженную быками, на корабль еще не значит стать отличными мореходами.

    Даже в пору расцвета торговых отношений между Ливаном и Египтом прибрежное судоходство, связывавшее эти страны, было весьма примитивным. Так, корабли фараона Снофру передвигались с помощью весел и напоминали, скорее, большие лодки, чем настоящие морские корабли. Подобные четырехугольные суда с плоским днищем служили для передвижения по Нилу. Их корпус сколачивали из коротких планок, изготовленных из местной акации. Для лучшей остойчивости его приходилось даже оплетать крепкими канатами. Понятно, что грузоподъемность такого корабля была невысокой.

    Судя по рисункам, изображавшим египетские корабли в III тысячелетии до нашей эры, выходить на них в открытое море было опаснее, чем на китайских джонках. Недаром египтяне считали море - «Йам» - алчным божеством, с которым трудно вступать в единоборство. Передвигались они лишь вдоль берега; на первых кораблях не имелось даже руля. Плавали только днем, а ночью пережидали. При малейшем ветерке тотчас приставали к берегу.

    Во второй половине II тысячелетия до нашей эры судоходство все еще было каботажным. Моряки старались не упускать из виду берег. Ориентирами им служили наиболее заметные объекты, например, горный массив Джебель-Акра в северной части Леванта, достигающий почти 1800 метров в высоту. В ясную погоду он виден даже мореходам, плывущим с Кипра. Высочайшая точка этого массива - Цафон, священная гора угаритян, а также хеттов, греков и римлян. Такими же важными ориентирами были горы Финикии, Кипра и Малой Азии.

    В тех случаях, когда моряки удалялись от берега, они прибегали к помощи живого «компаса» - выпускали птицу, и та в поисках пищи и воды непременно летела к суше. Подобный компас описан и в Библии: «Потом выпустил (Ной) от себя голубя, чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли» (Быт. 8, 8). По всей видимости, голубей брали на борт корабля и древние мореплаватели Финикии.

    Во II тысячелетии до нашей эры облик древнего флота заметно меняется. Важное значение имело появление массивного якоря. Такие якоря весили до полутонны. Расчеты показывают, что их использовали на кораблях, чей тоннаж достигал 200 тонн. Некоторые документы, найденные в Угарите, подтверждают, что уже в то время суда, перевозившие зерно, имели подобный тоннаж (не путать с грузоподъемностью!).

    Азиатские корабли уже отваживались плавать на Кипр и даже - что гораздо опаснее - на Крит. Присутствие угаритских лодок на Кипре доказано письменными свидетельствами, и, наоборот, в угаритских текстах упоминаются кипрские суда, прибывавшие в гавани Угарита. Прибытие критских купцов в Левант доказывают найденные здесь предметы минойского происхождения, а также таблички с минойскими надписями.

    Однако подобные плавания были пока чистыми авантюрами. Внезапная буря легко могла потопить корабль. Дно Средиземного моря усеяно обломками судов, затонувших в древности. Некоторые катастрофы запечатлены документально. Так, один из царей Тира извещает в письме правителя Угарита о том, что бурей разбит корабль некоего угаритского купца. После обычного приветствия следует фраза: «Крепкое судно, посланное Тобой в Египет, сокрушено бурей здесь, близ Тира». Катастрофа произошла к югу от Тира, и пострадавшие сумели добраться до Акко и даже сохранить груз.

    Самым неудобным временем для мореходов был период с июля по сентябрь, когда в Средиземном море дули сильные северные ветры. Весной, с февраля по май, тоже можно было ожидать внезапных изменений погоды. Наиболее безопасными для плавания были октябрь и ноябрь, хотя и тогда путешественник мог стать жертвой шторма.

    Вплоть до начала XI века до нашей эры жители Ханаана плавали вдоль берегов своей страны на кораблях, подобных египетским. Это были одномачтовые лодки с огромным четырехугольным парусом. Ей можно было придать любое положение по отношению к корпусу, что позволяло морякам ловко маневрировать. Нос и корма корабля были высоко подняты; имелось рулевое весло. Никаких продольных или поперечных связей не было; борта соединялись лишь палубным настилом. Прямо на нем купцы хранили свой груз: лес, продукты или ткани. Все щели между досками тщательно конопатили, чтобы не допустить течь.

    Когда надо было перевезти в дальнюю страну папирус, канаты или какой-то другой товар, снаряжали критские, а позднее микенские суда. Лишь на Крите и в Греции умели строить корабли с килем - продольной балкой, составлявшей его основу. На таком транспорте можно было плавать и в открытом море.

    На рубеже XI веке до нашей эры внезапно, словно за одну ночь, подобный флот появился у финикийцев. Для них, «хитрых гостей морей» (Гомер), открылись недоступные прежде страны - острова Эгейского моря, Пелопоннес, Сицилия, Сардиния, Испания. Что же случилось? Откуда взялись корабли?

    Фирма «Баал, сыновья и Компания»

    Античные авторы с трепетом и уважением описывали кипучие, многолюдные, богатые финикийские города, где можно было купить или выменять все, что душе угодно: вино и фрукты, стекло и текстиль, пурпурные одежды и папирусные свитки, медь из Кипра, серебро из Испании, олово из Британии и, конечно же, рабов и рабынь любого возраста, любой профессии. «Здесь легко осуществляется торговля, а через нее - обмен и сочетание богатств земли и моря», - писал об этом благодатном крае Помпоний Мела.

    На протяжении многих веков Финикия играла ведущую роль в мировой торговле. Выгодное географическое положение позволило ее купцам активно формировать рынок того времени.

    Финикийцы были прирожденными коммерсантами. «Они были посредниками по обмену всех товаров от берегов Немецкого моря, и от Испании до Малабарского берега в Индостане, - писал Теодор Моммзен. - В торговых сношениях финикияне проявили величайшее мужество, настойчивость и предприимчивость». Они с одинаковой легкостью торговали предметами как материальной, так и духовной культуры, распространяя их по всему миру, перенося «из одной страны в другую полезные открытия и изобретения» (Т. Моммзен). Они заимствовали у вавилонян искусство счета и бухгалтерии; овладели всеми искусствами и ремеслами, знакомыми жителям Передней Азии- сирийцам, хеттам; они учились у египтян и критян, и они же создали первый популярный у всех народов ойкумены алфавит. Вся наша культура зиждиться на двух с половиной десятках букв, ловко сбытых финикийскими продавцами ноу-хау. Вот он, рекорд коммерции, который не превзойти: три тысячи лет как не бывало, а товар до сих пор в ходу, как новехонький. Разве что буквами теперь пестрят не полоски папируса, а экраны дисплеев.

    «Народы моря» многому научили жителей Финикии: строить морские корабли, военные и торговые, открыли им секрет выплавки железа и, может быть, тайну окрашивания тканей пурпуром, известную уже жителям Угарита. Так образовался начальный капитал фирмы «Баал, сыновья и С». Главные поставщики, главные партнеры Египта стали создателями крупнейшей торговой компании мира.

    Все начиналось очень скромно. Корабли отплывали из гавани Тира или Сидона, останавливались в чужеземном порту или у берега неведомой бухты. С палубы корабля сходили странные люди, казавшиеся простым селянам какими-то сверхъестественными существами. Мало кто знал, откуда приплыли эти гости и как их положено встречать. Их появление пугало и привлекало.

    Затем, бахвалясь или смиряясь для видимости, купцы предлагали свой товар, а сами пристально высматривали все, что можно приобрести в этой незнакомой стране, и лучшее стремились получить, выменивая ли на свои товары или просто отнимая, а затем уносясь вдаль на своем быстроходном корабле.

    По словам Геродота, финикийцы прослыли в Элладе похитителями детей, поскольку часто стремились залучить к себе на корабль мускулистых мальчиков-подростков и красивых девочек, которых затем продавали другой стране в рабство. Так, свинопас Евмей, один из рабов Одиссея на Итаке, в детстве был похищен из царского дворца. Его, глупого мальчишку, одна из рабынь привела в прекрасную гавань, где находился корабль быстроходный мужей финикийских. Сели они в свой корабль и поплыли дорогою влажной, Нас захвативши.

    («Одиссея», XV, 472-475; пер. В.В. Вересаева)

    Мимоходом Гомер дает самые нелестные характеристики финикийским купцам. Мелькают фразы: «обманщик коварный», «злой кознодей»...

    Геродот в своей «Истории» рассказал о дочери аргосского царя Ио, которую финикийцы похитили «на пятый или шестой день, когда они распродались почти целиком». Ио «стояла на корме и покупала товары». Набросившись на царевну, купцы втолкнули ее на корабль и, захватив других стоящих здесь женщин, «поторопились отплыть в Египет».

    Много подобных историй рассказывали о финикийцах, хотя со временем, не желая портить отношений со своими торговыми партнерами, они стали избегать дерзких похищений, предпочитая легально отнимать сокровища у своих покупателей.

    Так, постепенно финикийцы стали торговать по неким правилам. Их суда, груженные всевозможными ценностями, приставали у чужого берега. Сойдя с корабля, финикийцы раскладывали свой товар. «Затем, - писал Геродот, - они возвращались на свои корабли и разжигали сильно дымивший огонь. Когда местные жители видели дым, то шли к морю. Затем напротив товара клали золото и опять удалялись». Тогда финикийцы вновь спускались с корабля и смотрели, сколько золота им положено. Если достаточно, то брали золото себе, оставляя товар. Если же плата казалась им несоразмерной, вновь укрывались на корабле и ждали, пока им не принесут больше.

    Так, из предложения, ответа, нового предложения постепенно рождалось понимание. Жесты, междометия, мимика- все было кстати, все годилось, чтобы наладить отношения с новыми клиентами. Поневоле приходилось быть честным, чтобы не испортить отношения с самого начала. С удивлением Геродот рассказывал, как старались порядочно вести себя во время таких сделок и покупатели, и продавцы: «Ни один не чинит другому ущерба, ведь сами они (продавцы) не касались золота, пока им не казалось, что оно соответствует цене товаров, а те (покупатели) не касались товаров прежде, чем у них не забирали золото».

    Конечно, и при такой торговле можно было просчитаться, как ошибаются и в наши дни: то цена товара оказывалась завышенной, то в самих изделиях потом изыскивался изъян. Однако такое случалось нечасто, иначе в следующий раз им не пришлось бы рассчитывать здесь на радушный прием. Все же в основе торговли в любые времена лежало доверие друг к другу, возможно, оно было предпосылкой успеха предприимчивых финикийцев.

    Порой их корабли, груженные «мелочью всякой», по полгода, с осени до весны, проводили в чужой гавани, неспешно распродавая товары. Длительная стоянка способствовала привлечению покупателей даже из мест, удаленных от моря. Нередко финикийцы основывали здесь постоянное поселение. Со временем сюда приезжали ремесленники, которым непременно находилась работа. Так, на далеких берегах Средиземного моря появлялась очередная колония финикиян. В иноземных приморских городах такая колония играла поначалу роль торговой конторы. Вокруг нее вырастал целый финикийский квартал. Если же она создавалась на необжитом месте, - на пустынном берегу, на ничейной земле, - то быстро превращалась в город. Финикийцы составляли лишь часть его населения, но непременно входили в правящую верхушку.

    Впрочем, финикийскую колонизацию нельзя уподоблять европейской колониальной политике нового времени. Прибыв в чужую страну, финикийцы захватывали лишь клочки прибрежной земли и не думали об аннексии всей окрестной страны. «Действовали они повсюду как купцы, а не как колонизаторы, - подчеркивал Теодор Моммзен. - Если нельзя было вести выгодный торг без борьбы, финикияне уступали и отыскивали себе новые рынки, так они дали постепенно вытеснить себя из Египта, Греции, Италии».

    Однако подобные уступки финикийцы старались немедленно превратить в новые триумфы. Купцы при полной поддержке властей постоянно расширяли рынки сбыта, создавая все новые колонии и навязывая туземцам свои товары. С особым рвением они старались торговать в тех областях, где даже стеклянная бусина считалась сокровищем, - в странах, населенных дикими племенами. Впоследствии подобной практики долго придерживались карфагеняне. Так что финикийцы - и западные, и восточные - были мастерами иметь дело с отсталыми народами, стоявшими на низкой ступени развития. Для подобной торговли не требовалось денег. Да и откуда деньги могли оказаться у дикарей?

    В качестве платежного средства долгое время применялись драгоценные металлы, принимаемые на вес, например кусковое серебро. Лишь в VII веке до нашей эры жители Средиземноморья стали использовать монеты. Это облегчало денежные расчеты, ведь монеты - в отличие от кусков металла - не требовалось взвешивать.

    В середине первого тысячелетия до нашей эры финикийские города один за другим начали чеканить свои собственные серебряные, а потом и бронзовые деньги. Первыми наладили монетное дело Сидон, Тир, Арвад и Библ. В эллинистическую эпоху их стали чеканить и в других финикийских городах. Карфаген наладил выпуск собственных монет в конце V века до нашей эры, когда понадобилось платить деньги наемникам.

    Берясь чеканить монеты, тот или иной город обязывался гарантировать их определенный вес и содержание серебра в них. Однако к этим новинкам поначалу относились настороженно: монеты взвешивали повторно и проверяли точное содержание серебра. И все же появление их сильно облегчало товарное сообщение. Впрочем, натуральный обмен также сохранялся, причем для его упрощения выражали стоимость товара в денежном эквиваленте, но платили за него не деньгами, а другими товарами.

    Какими? Что финикийцы везли в другие страны? Желанную египтянам древесину кедра? - Лес опасались везти даже на соседний Кипр, не говоря уже о Греции или Италии, потому что тяжелые, груженные деревом корабли неуверенно чувствовали себя в открытом море. Финикийские корабли, как и галеры раннего средневековья, могли перевозить в лучшем случае до десяти-двадцати тонн груза, а обычно везли даже меньше. Поэтому не было смысла пускаться в многодневное плавание, чтобы доставить, например, к берегам Греции несколько стволов кедра. В далекие страны везли другие товары, более дорогие в пересчете на вес.

    Обратим внимание на то, что продукты питания и скот доставляли в Финикию из соседних стран, а значит везли их в основном по суше. Так, из Израиля и Иудеи привозили пшеницу, мед, оливковое масло и бальзам. Из Сирийской степи арабы пригоняли в Тир стада овец и коз.

    Мимо финикийских городов Библ, Беруту, Сидон, Сарепту, Тир и Акко издавна пролегала приморская дорога, по которой из Египта в Месопотамию и обратно шли торговые караваны. Товары перевозили сперва на ослах, а примерно со второй половины II тысячелетия - на верблюдах. Вьючных животных предоставляли купцам племена, жившие в степных и пустынных районах Передней Азии. Сухопутная торговля была не безопасным занятием. Купцы всегда могли подвергнуться нападению, лишиться своих товаров, а возможно, и жизни. Не спасало и покровительство могущественных царей. Вдобавок караванная торговля сулила не так много прибыли, поскольку на дорогах Передней Азии издавна существовала целая система поборов.

    Поэтому купцы уделяли особое внимание морской торговле. Ценные товары старались везти по морю; их было выгодно доставлять даже в небольшом количестве. Это позволяло обходить существовавшие тогда границы, где исстари пытались наложить руку на провозимые товары или хотя бы собирать с них пошлину, часто непомерную.

    Так главными торговыми партнерами финикийцев стали прибрежные города и области Средиземноморья - особенно западная часть этого региона, в то время «первозданно дикая» земля. «Заморская торговля, - пишет К.-Х. Бернхардт, - была подлинным источником богатства финикийских городов-государств». В книгах библейских пророков не раз говорится об этом:

    «Когда приходили с морей товары твои, ты насыщал многие народы; множеством богатства твоего и торговлею твоею обогащал царей земли» (Иез. 27, 33).

    «Ты сделался богатым и весьма славным среди морей» (Иез. 27, 25).

    «Кто определил это Тиру, который раздавал венцы, которого купцы были князья, торговцы - знаменитости земли?» (Ис. 23, 8).

    На рубеже I тысячелетия до нашей эры изменился не только маршрут торговых перевозок, но и ассортимент предлагаемых товаров. Дерево, например, Иезекииль упоминает лишь мимоходом. Многие другие товары,- например, те, которые привозил в Библ Ун-Амон: папирус, бычьи шкуры, чечевица, канаты, - вообще не присутствуют в этом списке, хотя тот же египетский папирус пользовался спросом вплоть до V века нашей эры, когда «войны и разбои на Средиземном море порвали связь... с Египтом, откуда торговля античности черпала папирус для своих писаний» (О.А. Добиаш-Рождественская).

    Зато важное место в финикийском товарообороте занимала теперь торговля металлами. Медь привозили в Финикию из Кипра и глубинных районов Передней Азии; олово- из Испании; серебро - из Малой Азии и Эфиопии; золото - тоже из Эфиопии. А вот торговля железом не достигала такого же размаха, как торговля оловом или бронзой. Ведь руды железа не такая уж редкость в горных районах Передней Азии. Поэтому центры добычи железной руды становились и центрами ее обработки. В целом же потребность в металлах- особенно в олове - была очень велика, и потому, когда финикийцы узнавали о месторождениях, находившихся далеко на западе, они отправлялись на их поиски.

    Впрочем, финикийцы занимались не только перепродажей товаров и дешевого сырья, но и сами наладили производство предметов первой необходимости. В финикийских городах стремительно развивались такие ремесла как металлообработка, стеклоделие, ткачество. Финикийские мастера чутко приспосабливались к требованиям рынка. Поэтому они, например, не только изготавливали дорогие качественные пурпурные одежды для состоятельных покупателей, но и выпускали дешевые поделки, которые охотно брали небогатые модники.

    Так, города Финикии превратились в промышленные центры, где в большом количестве изготавливали продукцию на экспорт. Они играли важную роль и в посреднической торговле. Здесь купцы, прибывшие с Востока, запасались товарами, привезенными с Запада. Некоторые из этих товаров обнаружены при раскопках в Месопотамии или упоминаются в клинописных текстах.

    Среди предметов торговли следует вспомнить еще рыбу. Рыболовство было одним из основных занятий жителей финикийского побережья (кстати, еще в каменном веке население степных районов Сирии покупало рыбу у жителей побережья). Пойманный улов продавался не только в городах Финикии, но и, например, в Иерусалиме и Дамаске. Ведь вяленая рыба была одним из основных продуктов питания бедняков. Из нее также приготавливали маринады и пряные соусы, пользовавшиеся спросом. Необходимую при этом соль получали путем выпаривания морской воды в специально оборудованных «соляных садках». Этот способ применяется порой еще и теперь.

    Современные историки считают Книгу пророка Иезекииля одним из важнейших документов по истории финикийской экономики. Особый интерес у специалистов давно вызывают загадочная фраза о «многих островах», откуда везут слоновую кость и эбеновое дерево. Возможно, что речь идет об Индии и островах Индийского океана. В таком случае купцы финикийского города Тира контролировали торговлю не только в Средиземном море, но и в Индийском океане.

    Впрочем, в описании финикийской торговли мы забежали немного вперед и увидели Финикию на вершине могущества, Финикию- владычицу морей. Теперь же вернемся в то время, когда только начиналось процветание финикийских купцов.

    В эпоху царя Соломона финикийцы фактически владели портом Акаба на побережье Красного моря. Этот порт был для них воротами на Восток: отсюда они могли совершать плавания в страны, лежавшие на берегу Индийского океана. Но раскопки в районе порта Акаба поначалу озадачили.

    В 1939 году американский археолог Нельсон Глюк решил найти подтверждение одному из библейских стихов: «Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе, на берегу Чермного моря, в земле Идумейской» (3 Цар. 9, 26). Именно на этом корабле было совершено плавание в страну Офир. Археолог отправился из Иерусалима в пустыню Негев, ведь Идумейской землей называлась местность к югу от Мертвого моря, покоренная царем Давидом. «И поставил он охранные войска в Идумее,.. и все Идумеяне были рабами Давиду» (2 Цар. 8,14). Елаф, лежащий на берегу Красного (Чермного) моря, сразу же заставляет вспомнить израильский портовый город Эйлат. Очевидно, где-то поблизости находился и ЕционТавер (ЭционТебер), верфь царя Соломона. По соседству с Эйлатом лежит уже упомянутый портовый город - Акаба.

    На расположенном поблизости холме Телль-Хелейфе американский археолог и начал свои раскопки. Он надеялся найти здесь остатки древней верфи, судовое оборудование или обломки кораблей. Однако, к своему удивлению, обнаружил медные орудия, литейные формы, шлаки руды и, наконец, нашел поразительно большую плавильную печь. Очевидно, здесь выплавляли медь - металл, о котором мало что говорится в Библии. Так Нельсон Глюк открыл вовсе не то, что задумал искать.

    Как объяснить находки? В Библии нигде не было сказано, что в городе Ецион-Гавер выплавляли медь. Раскопки продолжились, и вскоре из-под земли показались массивные ворота. Они были частью городских крепостных сооружений. Судя по всему, Глюк и его коллеги раскопали «в земле Идумейской» древний город, «лежавший при Елафе (Эйлате)». Как показали раскопки, он был окружен мощной оборонительной стеной толщиной до 2,5-3, а в некоторых местах и до 4 метров. Ее высота, по мнению Глюка, достигала почти 8 метров. На южной стороне стены находились главные городские ворота. Они были обращены к морю. Возможно, предполагает Н.Я. Мерперт, столь мощное укрепление, датируемое X веком до нашей эры, было возведено, чтобы охранять товары, доставляемые торговыми судами из стран, богатых золотом, серебром, слоновой костью. «Здесь же могли строиться корабли Соломона, что засвидетельствовано Ветхим Заветом».

    Этот город, Эцион-Гебер, существовавший в X-V веках до нашей эры, был не только крупным портом, но и важным промышленным центром. В его окрестности находились богатейшие залежи меди. Ее добыча началась, видимо, уже в конце II тысячелетия до нашей эры. В Эцион-Гебере выплавляли медь и изготавливали из нее различную продукцию. В запальчивости Глюк объявил, что мы имеем дело с «Питсбургом Древней Палестины» (в середине XX века Питсбург был одним из центров американской металлургии).

    Правители Израильско-Иудейского царства длительное время стремились захватить и удержать район Акабы и Эйлата, ведь здесь также находилась естественная гавань, открывавшая доступ к Красному морю.

    Особые меры были приняты для обороны подступов к региону.

    Конечно, результаты раскопок выглядели сенсационно. Финикийцы не только пускались в плавания вместе с израильтянами, направляясь в Аравию, Восточную Африку или Индию, но и строили вместе с ними «совместные предприятия»,- например, один из крупнейших медеплавильных заводов Древнего Востока. Здесь уж точно без них не обошлось, ведь сами израильтяне без помощи финикийцев не могли в то время справиться с решением такой технически сложной задачи.

    Медные рудники манили финикийцев. Жители Тира и Сидона в поисках меди открыли для себя Кипр и далекую Испанию. Разве могли их купцы не отправиться в Эцион-Гебер?

    В Библии, правда, мало что говорится об Эйлате и Акабе. Дело в том, что эти города лежали далеко от Иерусалима и особенно от Вавилона, где были заново переработаны древнееврейские исторические книги . Чем-то нереальным, сказочным казались «пленникам Вавилона» и Ецион-Гавер, и город Елаф. Кто слышал о них- об этих миражах, блеснувших на краю пустыни Негев, у самого Чермного моря?

    Сама же история, пересказываемая этими безвестными писцами, все больше расцвечивалась сказочными подробностями. И отрок-пастух выходил на бой с великаном, «вооруженным тяжелейшим оружием» (И.Ш. Шифман). И царь Соломон любил чужестранных женщин, и семьсот жен склоняли сердце его к иным богам. И бежал по волнам корабль Фарсисский, все дальше улетая от призрачного ЕционТавера, который меньше всего походил на сказочный город, ибо и рудники, и плавильные печи, где лилась медь, - это самая настоящая грубая реальность.

    При раскопках Нельсон Глюк обнаружил гигантские тигли, вмещавшие почти пять кубических метров руды, а также участки, где добывали медную и железную руду. По его словам, древний промышленный город был обустроен на редкость правильно, «с поразительным архитектоническим и техническим искусством». Все здесь выдавало гений финикийских инженеров и зодчих. Строго держась плана и вымеряя каждый участок земли, они возводили город, который вскоре заселили толпы рабочих, нанятые Соломоном.

    Палило солнце; ярко светились камни; обжигал воздух. Прилетая из пустыни, ветер приносил песок и хлестал потные тела людей. Еще тяжелее было тем, кто стоял у печи. Оттуда навстречу солнечному огню вырывались языки пламени, и рабы, отливавшие медь, были словно размягченный кусок металла, брошенный между молотом и наковальней.

    Что было с добытой здесь медью? Часть ее отвозили в Иерусалим, но в основном обрабатывали на месте - в Эцион-Гебере. Возможно, из нее ковали различные орудия и сосуды и отправляли их в страну Офир, где меняли этот товар на золото и серебро, слоновую кость и ценные сорта древесины, шкуры пантер и благовония. Перевозить медь было легко, и она приносила сказочную прибыль.

    Летел, бежал финикийский корабль в страну Офир, и цари соседних стран готовы были платить огромные деньги за редкостные товары, вывозимые оттуда. Как сообщает один из документов того времени, месопотамские халдеи тратили в год на благовония до 10 тысяч талантов серебра- невероятная сумма, немало обогащавшая финикийских купцов. «Фарсисский корабль» (3 Цар. 10,22) - так в Библии назван корабль, плававший в страну Офир, - привозил так много серебра, что сделалось оно в Иерусалиме «равноценным с простыми камнями» (3 Цар. 10, 27).

    Впрочем, немало было и проблем. Одна лишь перевозка дерева для строительства кораблей требовала огромных усилий. До римского владычества в этом краю вообще не было ни одной сносной дороги. Стволы деревьев и доски перевозили на верблюдах.

    Верблюдов, наряду с ослами и вместо них, стали использовать для перевозки тяжестей лишь в конце II тысячелетия до нашей эры. Это помогло сократить время, проводимое караванами в пути, и проложить новые маршруты, например в пустынной местности, где оазисы разделяло большое расстояние. Благодаря верблюдам финикийские города заметно расширили сухопутную торговлю с Южной Месопотамией и Южной Аравией. Ведь после высыхания аравийских степей вплоть до времени одомашнивания верблюда не было постоянно действующего пути из Финикии в Южную Аравию.

    Верблюд отличался выдающимися качествами: он мог за один раз выпить более 130 литров воды, а потом обходиться без нее в течение пяти дней летом, а зимой, когда трава сочная, и вовсе до 25 дней. Вьючные верблюды могли перевозить до 400 килограммов груза, преодолевая ежедневно до полусотни километров. Так, хороший вьючный верблюд выдерживал два кедровых бревна длиной 3 метра и диаметром 15 сантиметров. Еще и сегодня в Ливане можно увидеть одногорбого верблюда, перевозящего лесоматериалы.

    Но вопросы остаются. Каким образом финикийцы перевозили в эту гавань и вовсе громадные стволы кедра, из которых изготавливали киль кораблей, ведь их длина превышала 20 метров? Быть может, они нагружали такой ствол сразу на несколько верблюдов, связав их друг с другом? Или клали его на повозку, запряженную волами? Библейские историки были плохими инженерами; они не удосужились сообщить о том, как решались эти технические проблемы. Нам остается лишь верить в то, что финикийцы, умевшие строить города посреди моря и добывать пресную воду с морского дна, придумали и здесь что-то особенное.

    Лишь в пору правления царя Соломона финикийцы могли распоряжаться гаванью ЭционТебер, но еще при его жизни она была утрачена из-за восстания эдомитян («идумеян»). Лишенные доступа в Красное море, финикийцы прекратили плавания в страну Офир.

    Древнее государство Финикия располагалось на территории современного Ливана. Несмотря на большую удалённость от многих стран, финикийские купцы были известны даже в далёких северных землях. Это стало возможным благодаря активной торговле, которую они вели не только на побережье Средиземного моря, но и далеко за его пределами. Что продавали финикийские купцы в чужих странах, как им удавалось совершать путешествия на огромные расстояния? Об этом и многом другом читайте далее.

    Географическое положение Финикии, экономика и ремёсла

    Практически все крупные были сконцентрированы на береговой линии Средиземного моря. Это позволило купцам беспрепятственно торговать со многими государствами, которые также располагались вблизи мореходных путей. Кроме того, через территорию Финикии проходило несколько достаточно крупных караванных дорог.

    Положение этого государства на карте мира не совсем удобно с точки зрения развития Это обусловлено отсутствием полноводных рек и плодородных почв, в результате чего сельское хозяйство здесь развивалось только в направлении садоводства и виноградарства. Наиболее часто выращивался виноград и оливки. Также население страны занималось рыбной ловлей. Помимо всего прочего, финикийцы активно осваивали лесные массивы, состоящие из кедра и дуба. Те товары, что продавали финикийские купцы в ходе своих путешествий, напрямую связаны с ремёслами, которые были развиты в государстве. Основной доход они получали от продажи и вина, древесины кедра и дуба и многого другого.

    Финикийский торговый флот: с кем вели торговлю купцы Финикии

    О флоте Финикии следует сказать отдельно. Кораблестроители этого государства впервые стали изготавливать суда не с плоским дном, а с килем, что позволяло им развивать большую скорость. Суда финикийских купцов достигали 30 метров в длину. Строились они преимущественно из По всей длине корабля вдоль обоих бортов располагались скамьи с гребцами. То, что продавали финикийские купцы, складывалось в трюм или на палубу. Выбор конкретного места для груза зависел от того, насколько уязвимый и ценный был товар.

    Изначально Финикия имела торговые связи только со своими географическими соседями: Египтом, Грецией и Кипром. Однако благодаря развитию судостроения ей удалось значительно расширить сферу своего присутствия. Финикийские купцы были известны даже в странах Западной и Восточной Европы.

    Финикийские товары

    Итак, перейдём к главному вопросу: что продавали финикийские купцы, какой именно товар сделал их узнаваемыми? Ремесленники Финикии преуспели в художественной обработке дерева и кости. Статуэтки и украшения из этих материалов, изготовленные ими, очень ценились во многих странах. Стоить вспомнить и о том, что продавали финикийские купцы сосуды и бусы из стекла, ведь именно в этом государстве в совершенстве освоили изготовление самых разнообразных его сортов: прозрачного, матового и даже цветного. Особую ценность имели флаконы для благовоний, ювелирные украшения из золота и серебра.

    Также финикийцы научились добывать из моллюсков пурпурный краситель, который использовали для придания тканям стойкого и яркого цвета. Стоит заметить, что окрашенные таким способом материалы не линяли во время стирки. Основную массу товара составляло оливковое масло, разлитое по амфорам, а также виноградные вина. Неплохой доход финикийским купцам приносила и перепродажа. Очень часто в европейских странах они торговали и кипрской медью.

    Дополнительный финикийских купцов

    Несмотря на успешность торговых походов по всему средиземноморью и прилегающим к нему территориям, финикийцы не гнушались грабить корабли, принадлежащие другим государствам. Нередко случалось и так, что купцы высаживались в небольшом поселении на побережье и грабили его.

    Доподлинно известно, что продавали финикийские купцы и рабов, захваченных в ходе таких набегов. Таким образом, работорговля приносила им неплохой дополнительный заработок, не требующий абсолютно никаких вложений.

    Финикия - древняя страна на восточном побережье Средиземного моря. Она занимала узкую береговую полосу современного Ливана и Сирии. Вероятно, уже в 5-4-м тысячелетии до н. э. финикийцы основали здесь поселения, выросшие постепенно в крупные ремесленные и торговые центры: Сидон, Тир, Библ и др.

    Финикия занимала очень удобное географическое положение - здесь сходились торговые пути Передней Азии. Она активно участвовала в сухопутной торговле с Месопотамией и долиной Нила и владела морскими путями в Средиземном море. По узкой полосе между скалами и морем, по дороге, буквально нависшей над водой, в 3-2-м тысячелетии до н. э. на ослах и верблюдах прибывали бесчисленные торговые караваны в города финикийцев. Они двигались с севера на юг, в Египет и Палестину, и в обратном направлении. Существовали и морские торговые пути, проложенные финикийцами. Их гавани были наиболее удобными морскими портами в восточном Средиземноморье и к ним сходились нити и морской торговли, и морского разбоя. Из портовых городов - Библа, Сидона, Тира можно было плыть дальше в Египет, Грецию и в другие дальние страны.

    Во 2-м тысячелетии до н. э. Египет господствовал над финикийскими городами. Позже, когда он уже не мог их контролировать, они, завоевав независимость, стали крупнейшими центрами мировой торговли.

    Торговые суда финикийцев были хорошо приспособлены для перевозки разных товаров. Финикийские корабелы первыми начали строить парусные торговые суда большой грузоподъемности (до 250 т груза) и с хорошей устойчивостью.
    Финикийцы - древние семитские племена, принадлежали к ханаанской ветви западно-семитских племен. Это был народ ловких торговцев и отважных мореплавателей. Это финикийцы открыли, что из ракушки морской багрянки (моллюск мурекс) получается драгоценная краска пурпурного (темно-красного с фиолетовым оттенком) цвета, которой окрашивали в основном тонкие шерстяные ткани.

    Царской роскошью считались ткани, окрашенные в пурпурный цвет. Они не выгорали под палящими лучами южного солнца, не линяли при многократной стирке. Эти дорогие ткани всегда были в моде и всегда пользовались огромном спросом, но купить их могли только очень богатые люди. Археологические раскопки древних поселений открыли взглядам исследователей горы пустых раковин, оставшихся после извлечения краски. Судя по количеству отходов, можно догадаться о размахе добычи красителя и богатстве финикийских торговцев. Именно пурпурный краситель был наиболее ценной статьей экспорта, и секрет его получения финикийцы не открывали никому. Само название Финикия происходит от греческого слова «phoinike», что означает пурпурный.

    Очень ценились в древности и высокохудожественные изделия финикийских ремесленников из бронзы и серебра, а затем и знаменитое первое прозрачное стекло из Сидона, секреты получения которого в средневековье перешли к венецианцам.

    Финикийцы экспортировали также кедровое дерево, стекло, разные изделия из слоновой кости, перевозили по морю товары других народов. В одном из своих городов - Библе - финикийцы торговали египетским папирусом, заменявшим тогда бумагу.

    Финикийские купцы отличались высокой культурой торговли, ремесла и письменности. При торговле во все времена необходимо было быстро вести записи и расчеты. Купцы первыми отказались от применения иероглифов и клинописи при ведении деловых записей и изобрели более удобную для чтения и запоминания письменность - простое алфавитное письмо; они создали алфавит из 22 знаков, причем каждый знак передавал собой звук. Теперь написанные слова действительно можно было читать, а не расшифровывать как сложные иероглифические рисунки, означавшие то слог, то слово, то целое словосочетание или понятие.

    Изобретенное финикийцами алфавитное письмо переняли греки, а затем оно широко распространилось по свету и легло в основу большинства алфавитов мира, в том числе и нашего.

    Высокая культура торговли удивительным образом сочеталась у финикийцев с хитростью, жесткостью и варварскими обычаями. Рабы были важным предметом их торговли. Финикийцы не только покупали и перепродавали «живой товар» - рабов, но, не стесняясь, похищали людей в прибрежных селениях, торгуя с местным населением. Они хитростью заманивали на свои суда женщин и детей и продавали их в рабство. Занимались они и пиратством, по-разбойничьи нападали и грабили встречные корабли, но в большие сражения не вступали и не ввязывались в военные конфликты.

    Будучи превосходными купцами и мореплавателями, финикийцы уже в XII веке до н. э. активно участвовали в развитии морской торговли, превратив ее в источник процветания и в инструмент экспансии, продолжавшейся по всему Средиземноморью вплоть до I века до н. э.

    Их торговые суда выходили в Атлантику. Одно из таких путешествий предпринял в 945 г. до н. э. финикийский правитель Хирам, возвратившись с огромным грузом дорогих товаров. В 596-594 гг. до н. э. была организована совместная экспедиция финикийцев и египтян вокруг Африки.

    Греки, соперничавшие с финикийцами в пиратстве, недолюбливали их и считали прижимистыми. И, тем не менее, именно финикийские купцы стали учителями греков в непростом искусстве торговли. Греки многое позаимствовали у опытных партнеров, в том числе и алфавитное письмо, приспособив его к своему языку, и даже некоторую терминологию: древнегреческие слова «одежда», «полотно», «сукно», «покрывало», «золото», «вино» и другие имеют финикийские корни.

    Имея репутацию отважных мореплавателей, финикийские купцы, или, как сказали бы мы сегодня, коммерсанты, были хорошими посредниками между производителями разных стран. В тех краях, где постоянно бывали финикийцы, они стали основывать свои поселения - колонии или фактории. Торговля стала развиваться еще более интенсивно. Корабли из Финикии приходили в благоустроенную гавань, и торговый обмен шел уже с соотечественниками и даже с родственниками. В свою очередь поселенцы сами завязывали торговые отношения, проводили торговые сделки с местным населением и приобретали нужные товары.

    Финикийские фактории были разбросаны по всему побережью Средиземного моря. Отсюда осуществлялись перевозки как сырья - металлических руд Кипра и даже Испании, египетского льна, - так и готовых изделий, например, греческих ваз, амфор. Серебро из рудников Пиренейского полуострова обменивалось на товары Востока: масло, воск, вино, хлеб, шерсть, свинец.

    Финикийские поселения существовали на островах Кипр, Мальта, Сардиния и Сицилия. Паруса финикийских торговых кораблей видели жители Африканского побережья, Гибралтара, Канарских островов и даже Англии. Они добрались до Балтийского моря, всюду налаживали торговые связи и вывозили из северной Европы рыбу, кожу, янтарь, олово и прочее. Основанный жителями финикийского города Тира в 825 г. до н. э. на побережье Северной Африки богатый город Карфаген превратился впоследствии в могущественное государство, армия и флот которого господствовали на Средиземноморье. Это привело к столкновению с Римом.

    На протяжении длительного времени финикийцы успешно занимались торговлей, но когда попали под власть более могущественных соседей ассирийцев, не смогли сохранить свою независимость.